Сантакьяра, Денис (Santachiara, Denis) (1951) - известный итальянский дизайнер, лидер неотехнологического (посттехнологического, сенсуально-технологического) направления в дизайне.
Родился в Кампаньоле, Реджо Эмилия. Самоучка, начальные профессиональные навыки получил в бюро автомобильного стайлинга „VMV" группы „Де Томмазо", проектируя несерийные кузова для дорогих коллекционных автомашин. После короткого пребывания в бюро начинает работать самостоятельно в области дизайна, склоняясь к междисциплинарному экспериментальному типу проектирования радикального толка. Долгое время остается аутсайдером как в сфере художественного авангарда, так и в сфере промышленного дизайна в силу крайней экстравагантности своих технологических фантазий. В середине 70-х годов после встречи с А. Мендини, а затем первых публикаций в журнале „Modo" эта изоляция нарушается: Сантакьяра входит в круг зачинателей „нового дизайна" и вскоре становится его заметным представителем, сохраняя при этом абсолютную твор-ческую самостоятельность, если не считать более или менее регулярного сотрудничества с группой "Алхимия".
Сантакьяра - участник многих выставок (в том числе Венецианской биеннале 1982-го, Миланских триеннале 80-х годов), среди которых рубежной в его творческой карьере стала организованная им при финансовой поддержке фирмы „Монтэдисон" выставка неотехнологического профессионального и любительского дизайна "Неомерче" (,"Новый товар") в рамках Миланской триеннале 1985 го-да, принесшая ему широкую международную известность. В концепции выставки и затем в книге „Изобретенная материя", написанной им в соавторстве с известным итальянским дизайнером А. Медой и теоретиком дизайна Э. Манцини, Сантакьяра впервые формулирует свои проектно-творческие идеи в качестве целостной системы теоретических постулатов, инициируя возникновение особого направления в „новом дизайне" - "неомерче", успешно конкурирующего с середины 80-х годов со „стилем Мемфис" и продолжающего активно развиваться до сего дня.
Испытывая всепоглощающий интерес к новейшим достижениям постиндустриальной технонауки, уходящей от жесткого технического рационализма и детерминизма и превращающейся в своего рода фантомологию, Сантакьяра рассматривает последнюю как аналог античной techne, неразрывно связанной с poiesis, и, следовательно, как залог новой гуманистики, новой антропологии и новой эстетики, возможности преодоления традиционного для западного сознания дуализма научно-технической и гуманитарной установок в возрожденной магической цельности бытия, одушевляемой поэтикой универсального оборотничества и метаморфоз.
Конкретное воплощение эта поэтика находит в проектном творчестве Сантакьяры. Обращаясь к самым различным сферам дизайна и смежных дисциплин (мебель, интерьер, светильники, технически сложные изделия нового поколения, выставочные инсталляции, видеоарт и компьютерарт, новые технологии и материалы, в разработке которых он сотрудничает с крупнейшими технологическими изыскательскими центрами мира), он создает, иногда в соавторстве с Медой, парадоксальные объекты, ускользающие от какого-либо однозначного типологического определения, - объекты межвидовые, межтипологические, межфункциональные (функционоиды), которые он сам называет „новыми товарами".
Среди подобных разработок Сантакьяры, снискавших наибольшую известность, - стереокаска „Суперледжера" (фирма „BWA", 1979); телематическая информационная система для города, представленная на выставке „Реальное пространство, виртуальное пространство" (Миланская триеннале, 1979); видеоинсталляция „Рыхлая гора" - „La collina soffice" (Венецианская биеннале, 1980); кровать для мотеля с использованием в обивке оптического волокна, выполненная для выставки „Новые изобретения дизайна" (Чигта ди Реджо Эмилия, 1982); супружеское ложе для инсталляции „Телематический дом" (Миланская ярмарка товарных образцов, 1983); кушетка „Ондоло", представленная на выставке „Курортный дизайн" (Читта ди Каттолика, 1983); „Онейрический дом" - инсталляция для выставки „Дома триеннале" (Миланская триеннале, 1983); информатизированная телефонная станция и рабочее место оператора („Италтель телематика", 1984, 1985); интерь-ер и оборудование ресторана "Л'Аквилоне" (Читта ди Реджо Эмилия, 1985) ; домашний робот "Инес" для выставки „Домашний проект" (Миланская триеннале, фирма""Картелл", 19) ; гамма из трех „гиперреактивных" стульев „Сестры" („Sister chairs") для фирмы „Витра" (1987) и пр.
Типологическая характерность „новых товаров" Сантакьяры определяется, во-первых, их перформативностью: это объекты-перформансы, демонстрирующие одушевленность искусственного мира (самым неожиданным образом они реагируют на присутствие человека и контакт с ним - движутся, дышат, звучат, светятся, показывают кино и мультипликацию, растекаются, уплотняются и т. п.); во-вторых, их демонстративной бесполезностью, точнее, сугубой вторичностью собственно полезных функций и первичностью функций эмоционально-коммуникативных, - по мнению Сантакьяры, постиндустриальная эпоха есть эпоха „безделушек" разного масштаба, практически бесполезных, но незаменимых для отправления бытового ритуала, тех „безделушек", которые на самом деле являются подлинным сред стечением всего гигантского производственного механизма и всей изощренности технологической мысли наших дней.
Выказывая фантастическую изобретательность в проектировании (придумывании) таких "безделок", воссоздавая или актуализируя для профессионального сознания целые пласты бытовой культуры, как традиционной, так и современной, и вместе с тем активно заземляя суперсовременную технологию путем создания своего рода "домашних животных" нового поколения, призванных забавлять и радовать душу. Сантакьяра больше многих других представителей „нового дизайна" преуспел в задаче идентификации „новой бытовой культуры", обозначив тем самым немалый социокультурный потенциал концепции „неомерче".
Будучи органичной частью общего стилевого неомодернистского потока итальянского проектного авангарда последних 10-15 лет, „новые товары" Сантакьяры обнаруживают несомненное формально-пластическое своеобразие, хотя и не постулируют особого стиля. На фоне лидирующей стилевой парадигмы постмодернизма, сочетающей активное усвоение импульсов, идущих от массовой культуры, с их изощренной переработкой и возгонкой путем пропускания через разного рода концептуальные, как правило гиперрефлексивные, фильтры - метафорические, ассоциативные, игровые, пародийные и пр., проектные разработки Сантакьяры, концептуально не менее, а технологически гораздо более изощренные, чем лидирующие образцы дизай нерского авангарда, выделяются своим простодушием и лукавой незамысловатостью, той не ведающей о тенетах рефлексии прямотой зачастую сложной и глубокой художественной мысли, которая присуща "наивному" творчеству. В эпоху массовой культуры та-кая „наивность" взгляда чревата китчем, налет которого присутствует и во многих работах Сантакьяры. Вместе с тем китч Сантакьяры - явление в известном смысле уникальное и поучительное в современной панораме дизайна Запада, поскольку он не есть ни ироническая травестия "банального" эстетического сознания, ни коммерческая халтура, паразитирующая на массовом дурном вкусе, но представляет собой аутентичный китч, то и дело взрывающийся технологическими, типологическими, пластическими откровениями, то есть явлен художником серьезно и просто, с сознанием абсолютного достоинства и полноценности такого модуса эстетического соз-нания.
Будучи безоглядным и бескорыстным приверженцем культуры массовых коммуникаций, своего рода выходцем из нее - самородком масс-медиа, бесшабашным флибустьером-первооткрывателем антимира искусственных сущностей, осуществляющихся исключительно в видимостях и мнимостях, не ведая ни эсхатологических страхов перед будущим, ни ностальгических сожалений о прошлом, ни интеллектуального самоедства, парализующего волю в настоящем, Сантакьяра воочию демонстрирует, что в массовой культуре, очищенной от нечистоплотных коммерческих манипуляций и от интеллектуальных игр, безусловно, существует стихийное творческое ядро, соприродное новому онтологическому статусу бытия, которое, подобно любой стихии, может порождать как чудовищ, так и чудеса.